СОЗРЕВАНИЕ ПЕРСИКА. Глава 41. Посрамление пацанов

      Весной, как известно, на деревьях набухают почки, а в штанах сексуально озабоченных пацанов набухают хуёчки. Персика и его друзей Димку с Лёшкой поселковые девочки часто после уроков приглашали к себе в гости, где голые 14-летние деревенские подростки каждый раз были гвоздём развлекательной программы. И там было на что посмотреть! Зеленоглазый красавчик Персик с обворожительной улыбкой, стройный симпатяга Димка и смуглый мускулистый крепыш Лёшка — эта троица лишала девчонок покоя и сна. И каждая старшеклассница, собрав у себя дома своих школьных подружек, мечтала заполучить к себе в гости этих ребят. Ну, а заставить их полностью обнажиться — для этого волшебной палочки не требовалось! Ведь юные девчонки, как известно, обладают такой магией и волшебством, что парни сами послушно исполняют всё, что те им приказывают! 

      По мере полового созревания пацаны всё больше проявляли свою сексуальную озабоченность и всё больший интерес к ним проявляли девчонки. В особенности это касалось самых юных девочек, которые раньше ещё никогда не видели голых мальчиков, в отличие от тех же деревенских девчат, ведь те летом могли видеть сколько угодно голеньких пацанят, купающихся в речке. Для деревенских ребят в возрасте от самых маленьких и до начала периода полового созревания это считалось абсолютно нормальным и естественным. А потом, когда поросль волос на лобке становилась уже сильно заметной и бросалась в глаза, когда яички всё ниже отвисали, а писюны вытягивались, когда голые мальчики-подростки ловили на себе пристальные и заинтересованные взгляды девочек, откровенно и беззастенчиво разглядывавших купающихся мальчиков, те начинали чувствовать смущение перед девочками и после этого купались в их присутствии уже только в трусах, как взрослые.

      Девочки же при мальчиках голышом не купались никогда. Так было заведено и потому никому и в голову не приходило, что может быть иначе. Мальчишкам при девочках купаться голышом было совсем не зазорно, потому что так делали все, но только до определённого возраста, как вы уже поняли. Так поступали все деревенские пацаны, кроме Персика, Димки и Лёшки. Им деревенские девчата в своём присутствии не позволяли на речке загорать и купаться в трусах. Ребятам приходилось полностью оголяться по воле девочек, получивших над ними власть. Как так вышло? Так исторически сложилось! ☺ Кто забыл — можете перечитать всю историю снова, начиная с первой главы!

    Поселковые же девочки в большинстве своём ничего этого не видели, а потому приходили в неописуемый восторг на протяжении всего учебного года, когда их старшие сёстры или школьные подружки давали возможность увидеть вблизи, в домашней обстановке (в тайне от родителей, конечно!) полностью голых настоящих деревенских пацанов хорошего телосложения и находящихся в самом разгаре полового созревания — с мохнатым кустиком волос на лобке и вполне уже большими детородными органами, которые ребята были вынуждены открыто демонстрировать всем любопытствующим девчатам!

      Так в чём же заключалось проявление сексуальной озабоченности со стороны Персика, Лёшки и Димки, о чём упоминалось выше? «Коитус», «девственная плева», «дефлорация» — глупые деревенские пацаны не понимали смысла этих слов. Осенью во время урока полового воспитания учитель физкультуры не рассказывал им такого. Но Димка был хорошо теоретически подкован в половых вопросах и вопросах секса благодаря своему двоюродному брату, от которого он и набрался этих словечек. Персик уже спрашивал его про клитор.

      «Девственная плева». Лёшке нравилось козырять этим термином, который он тоже до конца не понимал, а потому и использовал в своей речи невпопад — например, когда видел красивую девчонку, он говорил, обращаясь к Персику: «Вон, смотри, какая “девственная плева“ пошла!», а сам оборачивался и с подростковым вожделением смотрел ей вслед.

      Дефлорация — это потеря девственности. Слово «дефлорация» больше всего нравилось Лёшке, хотя он сначала и не знал его значения (на уроке полового воспитания физрук об этом тоже мальчикам не рассказывал, иначе все пацаны точно бы запомнили! ☺). А когда узнал, то начал невпопад вставлять и это словечко в разговорах.

      Лёшка хотел «портить» девчонок, он мечтал об этом! И уже само по себе слово «дефлорация» вызывало у него половое возбуждение, его елдак начинал быстро набухать и подниматься от одного только упоминания о дефлорации. Видимо, занимаясь онанизмом или тайком трахая куколок, Лёшка-куклоёб буйно фантазировал и мечтал лишить девственности всех девчонок!

     Персик свою «девственность» уже потерял вместе с Вадиком. Вернее, Вадик лишил его девственности, так что Перс уже пережил свою «дефлорацию». И это его ничуть не смущало — то, что его первый секс был с молодым деревенским парнем, а не с какой-нибудь девчонкой. Так сложилось, что отношения у Персика с девочками не складывались (уж простите за тавтологию ☺) и по мере полового созревания его всё сильнее тянуло к пацанам, но больше всех — к Лёхе!

      Однако, вернёмся к дефлорации. Лёха употреблял это слово и в разговорах с поселковыми девчонками, из-за чего те считали деревенских пацанов бесстыжими кобелями и потому каждый раз заставляли их раздеваться догола без всякого сожаления! А более старшие девочки, понимавшие значение этого слова, решили проучить этих нахальных, сексуально озабоченных (как они справедливо считали), глупых голожопых деревенских холопов и ради собственного развлечения предложили им следующую забаву:

— Вы хотели своими вставшими елдаками порвать девочкам целки? Это можно устроить! Не верите? Тогда давайте поиграем в такую игру...

И далее девочки брали самый обыкновенный газетный лист и зажимали его в обычную рамку (в которую вставляют какую-нибудь картинку, рисунок или фотографию). Газета в рамке была плотно зажата и натянута (как ткань в пяльцах для вышивания), а возбуждённым пацанам надо было лишь проткнуть её своим вставшим торчащим твёрдым елдаком.

      Казалось бы, что тут сложного?! Ребята говорили, что это полная ерунда и они с этим запросто справятся. Тогда девчонки, чтобы поднять ставки в игре и таким образом ещё больше замотивировать пацанов, предложили им на спор: если ребятам удастся порвать своими елдаками газету в рамке, то все девочки разденутся перед Персом, Димкой и Лёшкой догола и позволят им делать с ними всё, что те захотят — смотреть и трогать девчоночьи сиськи-письки и даже (!) совершить ДЕФЛОРАЦИЮ! Мальчикам будет разрешено порвать девочкам ДЕВСТВЕННУЮ ПЛЕВУ!

      От таких слов любому пацану снесёт крышу! 14-летним подросткам разрешат тыкаться своими елдаками прямо в девичьи... Ну, куда именно, Персик пока не очень хорошо себе представлял, так как не видел голой ещё ни одной девочки старше детсадовского возраста. А вот Лёха сдерживал себя изо всех сил, чтобы у него не случилось преждевременное семяизвержение от перевозбуждения от одной только мысли, от одной только фантазии об этом!

     Но вернёмся к условиям спора: если пацанам не удастся порвать газету, то они получат наказание и должны будут и дальше ходить в гости к девочкам по первому зову, раздеваться там догола и покорно выполнять любые приказы и капризы, какие тем придут в головы. Пацаны, абсолютно уверенные в своей победе, не задумываясь, тут же согласились! Они и помыслить не могли, что здесь может таиться какой-то подвох! Наоборот, они были уверены, что девчонки сами наконец-то хотят оголиться перед мальчиками и хотят секса с ними. Да, Лёха-бабник именно так и думал! В его представлении и не могло быть по другому! Ха-ха! Как же он ошибался! Впрочем, как и всегда!

      Нетрудно догадаться, что девчонки опять перехитрили пацанов! Те должны были держать в руках рамку, но не могли трогать зажатый в ней тонкий лист газеты. К листу они могли прикасаться только своими гениталиями — упругими фаллосами, силу и мощь которых ребята очень переоценили! Сколько голая возбуждённая троица не тыкалась своими залупами в газету — и по очереди, и вдвоём одновременно с двух сторон, а порвать её пацанам так и не удавалось! Газетная «девственная плева» никак не поддавалась их натиску! Их залупленные, распухшие, покрасневшие головки уже болели, а пацаны продолжали позориться перед девчонками и безуспешно пытаться прорвать эту злосчастную газету, но никак не могли её ни продавить, ни проткнуть!

      Между тем пацаны должны были тщательно вытирать выделяющуюся из их членов смазку, чтобы не мочить газету. Девчата за этим строго следили! Девчонки хихикали, смеялись и откровенно издевались над бедными голыми деревенскими «трахарями-неудачниками», наблюдая за их безрезультатными попытками порвать «жалкую газетёнку»! Насмешкам не было предела:

— Смотрите, девочки, они и в первую брачную ночь не смогут лишить своих невест девственности!

— А ты, Перс, может своего отца на помощь позовёшь, чтобы он порвал целку твоей невесте, а?

— Так, наверное, его батя и супружеский долг вместо него исполнять будет?

— Ага, а когда невеста родит, будет Перс нянчиться не со своим сыном или дочкой, а со своим младшим братом или сестрёнкой! Ха-ха-ха!

— Так его батя никогда не станет дедом, а настрогает Персику кучу братьев и сестёр! Ха-ха-ха!

Персик злился, слушая девчачьи глупости, но вида решил не подавать. В спорах даже с самыми глупыми девчонками он всегда почему-то проигрывал! А потом они его же ещё и дразнили при всех «глупыш-голыш»! Да уж, голому пацану спорить с одетыми девчонками всегда непросто, он всегда будет в проигрышной позиции, а потому теперь наученный горьким опытом Перс предпочитал никогда с девочками в спор не вступать. Иначе самому же хуже будет! Ведь был бы умным, не выставлялся бы каждый день перед ними на потеху в чём мать родила!

      Димке насмешек доставалось не меньше, но обиднее всего было именно Лёхе-бабнику! Его мужская честь и достоинство были конкретно задеты! Персик смотрел на Лёху, который активно работал бёдрами и тазом, тыкаясь в рамку то горизонтально — вперёд-назад, то вертикально снизу вверх. Его упругая задница быстро двигалась туда-сюда, как во время настоящей ёбли. «Видимо, натренировался на своих куколках!» — мечтательно подумал Перс, — «Вот бы уговорить его заняться со мной сексом! Это было бы так кайфово!».

      Но тем временем как бы Лёха в пылу азарта не вертел рамку, а даже его могучая залупа уже сильно распухла и плющилась о натянутую газету, не в силах её порвать. Один за другим ребята так же тужились-пыжились, тыкались хуями в «плеву», но ничего поделать не могли.

— Смотрите, девочки, как трём деревенским кобелям потрахаться-то охото!

— Что, мальчики, плодиться и размножаться хочется, а на «дефлорацию» сил не хватает? Ха-ха-ха!

— Да у них ещё письки до этого не доросли! Маленькие ещё слишком!

Слушая всё это, ребятам оставалось лишь помалкивать и виновато улыбаться, сгорая от унижения и стыда, которых они раньше ещё никогда не испытывали!

— Порвать «целку» — это вам не залупу в кулаке на уроке под партой гонять! — продолжали язвить девчонки.

— Я так не делал! — буркнул в ответ Лёха.

— Ещё как делал! — настаивали девочки, — Все вы так делаете, когда думаете, что вас никто не видит!

Персик с Димкой переглянулись, но промолчали.

— А кто на последней парте нацарапал «Школа онанизма»?

— А кто там хуй нарисовал с крылышками, большой залупой и волосатыми яйцами? — продолжали допрос девчата, — С себя, что ли, срисовывал?

— Да кто угодно! Мало ли пацанов на задней парте сидят?... с волосатыми яйцами! — оправдывался пристыженный Лёха.

Все эти препирательства очень веселили юных школьниц, а ребят ввергали в ещё большее смущение.

    А между тем попытки порвать «целку» не прекращались. Когда пацаны уже устали безрезультатно гнуть свои упругие елдаки, хотя от безысходности были уже почти готовы их даже сломать (ребята пробовали с размаху пробить дыру в газетном листе, но от такого удара их «несгибаемые» фаллосы всё же гнулись, «ломались», а натруженным головкам было очень больно!), троим горе-дефлораторам, преодолевая досаду и стыд, всё же пришлось признать своё поражение в споре! В отчаянии, желая уличить девчонок в нечестной игре, Лёха с силой ткнул в газету своим пальцем и тут же прорвал в ней дырку! От неожиданности он даже сам опешил!

     Как так могло случиться, что три пацанские залупы за 20 минут так и не смогли продавить, проткнуть зажатый в рамке тонкий газетный листок, запросто пробитый одним пальцем?! В чём здесь фокус? Никто из ребят этого не понимал, они были просто ошарашены своей неудачей, но каким-то чудом девчонки опять победили, а пацаны в очередной раз были посрамлены и унижены. Девчонкам удалось растоптать их гордость и мужское достоинство с такой лёгкостью, как... как порвать руками в клочья обычный газетный листок! ☺

      Да, настоящие деревенские «жеребцы» были не просто посрамлены и унижены, а были обязаны теперь и дальше угождать избалованным поселковым девчатам, исполнять все их глупые фантазии и капризы. Но сначала должны были понести заслуженное наказание. Им было приказано встать на четвереньки и подставить свои задницы, а девчата по очереди лупили их кто чем — кто длинной линейкой, кто домашним тапком, а кто обычным ремнём. Под звучные шлепки девчата назидательно приговаривали:

— Вот вам за «девственную плеву»!

— Вот вам за «целочку»!

— Вот вам за рукоблудие!

— Вот вам за похабные словечки!

— Вот вам за рисование на партах!

— Вот вам за дефлорацию!

— Вот вам за...

И таких «Вот вам за...» было о-о-о-очень много! Девчонки взгрели ягодицы ребят докрасна! (Они же называли красные выпоротые задницы пацанов на деревенский манер «пылающие сёдла»! ☺). Вот так поселковые девчонки отучили нахального Лёшку разбрасываться в их присутствии словами, значения которых он до конца не понимал. Персику и Димке досталось за компанию!

      Ребята возвращались домой молча, с красными от стыда ушами, красными от порки задницами и красными, распухшими от бесплодного тыканья в так и не разорванную газету залупами. То унижение, которое они сегодня испытали, им ещё предстояло осознать и переварить. Стоит ли им и дальше продолжать общаться с девчонками? Лёха-бабник уже не был так в этом уверен. Его приятель Персик мог бы предложить ему альтернативу. В тайне он уже давно об этом мечтал! А ещё и вместе с Димкой втроём они могли бы отлично проводить время вместе. Без всяких девчонок!

Димка точно был бы не против. А вот Лёшку надо активнее перетягивать на свою сторону. И похоже, что он вот-вот готов потдаться!.. ☺

      «Хорошо, что внедриться хуем в тугую пацанскую задницу можно без всякой ”девственной плевы”!» — подумал неунывающий Персик и его настроение сразу улучшилось!

      День спустя эта история получила неожиданное для Персика продолжение: трепач-Лёха вместо того, чтобы держать язык за зубами, начал в школе подбивать многих пацанов на спор, что они не смогут своим елдаком продырявить простой бумажный лист! И все пацаны, так же как раньше сам Перс, Димка и Лёха, думали, что это проще простого! Что может быть трудного или сложного в том, чтобы прорвать тонкий лист бумаги? И так как газету в школе взять было особо негде, хитрый Лёха предлагал использовать листок, вырванный из обычной тетрадки. И держать его можно было просто руками, никакой рамки-держалки не требовалось! А спор устраивали на перемене прямо в мужском туалете! (А зачем куда-то далеко ходить? ☺)

      И каково же было удивление всех учеников, не только сверстников, но даже старшеклассников (!), когда никто из них так и не смог, тыкаясь залупой своего эрегированного члена в простой тетрадный листок, прорвать его! Так Лёха получал выигрыш в споре и (незаслуженный, как считал Персик) авторитет среди парней, а сами ребята потом «тренировались» дома рвать «бумажную девственную плеву». И многие после хвастались, что им удалось, но ни один так и не смог при свидетелях продемонстрировать и доказать это.

      Таким образом были посрамлены не только Персик и его приятели Димка с Лёхой в присутствии девочек, но и многие пацаны из школы, включая старшеклассников, в кругу других ребят, собиравшихся на переменах в туалете, чтобы поучаствовать самим в споре с Лёхой, либо понаблюдать за его проведением.

      Так что как бы ни были крепки елдаки сексуально озабоченных подростков, переживающих период бурного полового созревания, а бумажная «девственная плева» оказалась прочнее всех и одержала над всеми победу! ☺

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ!..